Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Приход Мирзиёева дал шанс Узбекистану найти новые ресурсы развития

Приход Шавката Мирзиёева на президентский пост в Узбекистане дал шанс стране найти через реформы новые ресурсы развития, считает директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.

По его словам, полтора года назад он писал о том, что ресурсы инерционного развития в Центральной Азии практически закончились, и регион находится в преддверии большого кризиса. «… мне кажется, что дальнейший ход событий показал, что я был прав. Более того, де факто узбекское руководство, начав реформы, именно такие аргументы и признало», – написал Казанцев на своей странице в Фейсбук.

«Смерть Каримова и приход к власти Мирзиёева дали шанс Узбекистану (центральной страны Центральной Азии) найти через реформы новые ресурсы развития. Я отслеживал узбекские реформы, хотя старался о них ничего публично не говорить, в том числе, и потому, что не был уверен, что это всерьез (до конца и сейчас не верится, кажется, что в какой-то момент там остановятся)», – отмечает Казанцев.  

За последнее время Шавкат Мирзиёев сделал многое, чтобы показать, что реформы серьезны, подчеркивает Казанцев. «Надо это признать и отметить как его личную заслугу. По крайней мере, это уже не меньше, чем оттепель», – сказал эксперт. 

«Отмена выездных виз, освобождение политических заключенных, появление начатков плюрализма, ограничение всевластия СНБ, которое привело к тотальной коррупции, налаживание совершенно испорченных Каримовым отношений с соседями и, что также принципиально важно, начало либерализации обмена валюты – это все очень серьезные шаги», – добавляет он.

Казанцев  отмечает, что реформы – это всегда тяжело и именно поэтому президента Узбекистана надо поддерживать.

Источник: Podrobno.uz

 

 

Таджикистан переходит в контрвступление

По словам эксперта клуба «Валдай», директора Аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрея Казанцева, в Иране версия о том, что конфликт с Таджикистаном обусловлен финансовыми причинами, «широко распространена». «Но я бы воздержался от того, чтобы назвать это чем-то большим, чем слухи. Официальных доказательств нет, а обвинения очень серьезные»,— добавил эксперт.

При этом господин Казанцев обнародовал третью версию возможных причин разлада между Душанбе и Тегераном: рост влияния на политику Таджикистана давнего противника Ирана — Саудовской Аравии. В 2016 году таджикский лидер Эмомали Рахмон посетил Эр-Рияд, где назвал Саудовскую Аравию «важным партнером» своей страны в арабском мире. Весной этого года в СМИ появилась информация, что Саудовская Аравия собирается строить в Душанбе парламентский комплекс, причем для этого надо было снести несколько зданий в центре Душанбе, в том числе и посольство Ирана. В июле власти Таджикистана заявили, что отдали предпочтение китайскому подрядчику, но выбранное для нового парламента место не изменилось — иранское посольство сносить все равно придется.

Источник: "Коммерсантъ"

 

Дипломатия Назарбаева

По мнению директора аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрея Казанцева, высшим проявлением признания внешнеполитических инициатив Казахстана может стать вручение Нобелевской премии мира президенту Назарбаеву. "Мне кажется, что наибольшим признанием было бы, конечно, получение Нобелевской премии мира президентом Казахстана. Который, я считаю, заслужил ее много больше, чем те, кто ее реально получали за последние 10 лет", - отметил он.

Источник: "Российская газета"

Зачем Путин летит в Казахстан? Эксперт — о подводных камнях в ШОС

О сложностях и проблемах, с которыми сталкивается ШОС, АиФ.ru рассказал директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.

Александр Колесниченко, АиФ.ru: Почему расширение организации (а совокупное население стран-участниц ШОС составит теперь почти половину человечества) считается самоценным, ведь конфликтов внутри самой организации, как считается, станет больше?

Андрей Казанцев: Чем больше население какой-либо региональной организации, тем выше её статус. Парадокс в том, что при повышении формального статуса ШОС, возможность принимать решения, действительно, уменьшается, вхождение Индии и Пакистан в ШОС отчасти снизит работоспособность организации. Это был определённый компромисс, потому что Россия хотела видеть в ШОС Индию, а Китай — Пакистан. Хотя и раньше было непросто находить компромиссы в ШОС, там уже есть государства, у которых непростые отношения — Узбекистан и Таджикистан, например.

У Индии и Китая есть территориальный конфликт в Гималаях вокруг территорий, которые в своё время занял Китай. Индия считает их своими. Ещё более горячий территориальный конфликт — у Индии и Пакистана, в штате Джамму и Кашмир. Противостояние Индии и Пакистана осложнено наличием у обеих стран ядерного оружия. Были моменты, когда это противостояние заходило очень далеко. Индия угрожала войной, а предыдущий президент Пакистана намекал на возможное применение ядерного оружия... Тут есть один нюанс: с их точки зрения, в наличии такого оружия ничего плохого нет. Но с точки зрения международного сообщества, в частности России и Китая, это не совсем так: Индия и Пакистан не присоединились к договору о нераспространении ядерного оружия. Однако проблема между Индией и Пакистаном в обозримой перспективе представляется вообще не решаемой. Поэтому её, видимо, просто не будут обсуждать в ШОС.

Однако и без этой темы останутся сферы, предложения в которых будет блокировать либо Индия, либо Пакистан. Сложности могут возникнуть при принятии решений и в сфере безопасности, и в торгово-экономической сфере: решения, которые больше выгодны Индии, может блокировать Пакистан и наоборот. Но значимость этих проблем преувеличивать тоже не стоит. Когда китайцы рассказывают о проектах на миллиарды долларов, речь идёт не о бюджете ШОС, а о бюджете китайских проектов, которые реализуются на двусторонней основе. В ШОС их заблокировать нельзя. Но политических сложностей в ШОС, безусловно, прибавится, работы у делегаций станет больше.

— Одна из отдельных тем обсуждения — Афганистан. Что там происходит?

— Тема касается, очевидно, всех участников организации. Причём правительство Афганистана — страны-наблюдателя ШОС — считает, что во всех его бедах, в том числе, связанных с террористическими атаками, виноваты пакистанские власти. Ситуация в Афганистане стремительно ухудшается, в том числе на севере страны, что особенно тревожно для государств центральной Азии, входящих в ШОС, и состоящих вместе с РФ в Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Уже было несколько случаев захвата столиц афганских провинций боевиками различных группировок, в том числе ИГ (организация, запрещенная в РФ).

Если американцы продолжат сокращать своё военное присутствие, то Афганистан уже в ближайшее время может быть захвачен талибами (Талибан — организация, запрещённая в РФ). Сам Талибан очень неоднороден, некоторые из его отрядов сотрудничают с ИГ, некоторые воюют против. В начавшемся хаосе контроль над какими-то территориями возьмут ИГ или присягнувшие ему группировки. Кроме того, в Афганистане давно находятся серьезные силы Аль-Каиды (организация, запрещённая в РФ). Может начаться перенос активности радикальных организаций на соседние страны, вторжения боевиков, отражать которые придётся и российским военным. В Таджикистане наши пограничники уже занимались этим в 90-е годы, бои с боевиками Исламского движения Узбекистана (организация запрещена в РФ), пришедших из Афганистана, шли и в Кыргызстане в конце 90-х. И сейчас ситуация выглядит весьма угрожающей.

— Помощник президента рассказал о том, что будет обсуждаться заявка на принятие в ШОС ещё и Ирана — страны, которая с 2005 года активно участвует в работе организации в качестве наблюдателя. Почему до сих пор не приняли?

— У Ирана был серьезный конфликт с международным сообществом, связанный с его ядерной программой, были введены санкции. У него сохраняется конфликт с США, с соседями из арабского мира, и война в Сирии — в немалой мере часть этого противостояния. Плюс конфликт с Израилем, существование которого Тегеран не признаёт. Очевидно, многие члены ШОС считают, что включение Ирана в организацию создаст для организации множество дополнительных проблем. При том, что у всех членов ШОС достаточно хорошие двусторонние отношения с Ираном и его присоединение к этой организации ничего дополнительно не принесет. Это не значит, что тема вступления Ирана не получит развития. Тем более, когда конфликт, по крайней мере, вокруг иранской ядерной программы разрешён. Напомню, что кроме Ирана, членом ШОС хочет стать ещё и Турция.

Источник: "Аргументы и факты"

 

 

Резервная база ИГ в Афганистане: Лавров расставил точки над i действий РФ в Сирии

Доктор политических наук, директор Аналитического центра ИМИ МГИМО Андрей Казанцев в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что это заявление Лаврова является правильным, поскольку Афганистан является безусловной проблемой для международного сообщества.

«На сегодня существует огромная заинтересованность всего международного сообщества в том, чтобы продолжать оказывать помощь афганскому правительству, чтобы на территории этой страны в очередной раз не образовалось настоящей черной дыры», - заключает Казанцев.

По словам Андрея Анатольевича, такая ситуация была в Афганистане в девяностые годы, когда из страны ушли советские войска, там победили так называемые моджахеды, что в итоге привело к образованию таких запрещенных Верховным судом России террористических организаций, как «Талибан» и «Аль-Каида». При этом, на сегодня эта проблема вообще стала ребром, поскольку в Афганистан постепенно просачивается также запрещенная в РФ террористическая организация «Исламское государство»* и уже имеет в этой стране определенные успехи.

«Просачивание ИГ* в Афганистан – это угроза не только для Кабула, но для всех соседей этой страны. Во-первых, здесь уже существует определенный консенсус мнений таких государств, как Китай, Россия и Индия, что необходимо помогать афганскому правительству. Во-вторых, целый ряд западных государств продолжает оказывать помощь легитимному правительству в Кабуле, что может стать основой для контртеррористического сотрудничества между Россией и США со странами Запада по мирному урегулированию в Афганистане», - резюмирует Казанцев.

Источник: «Экономика сегодня»

Russia’s aggressive response to the St. Petersburg subway bombing is raising questions

Central Asian migrants, who come to fill the low-paying jobs that Russians often refuse, become vulnerable to Islamist militant propaganda because of their “rather difficult social-economic position” in Russia, said Andrei Kazantsev, a specialist on Central Asia and a member of the Valdai Discussion Club, a Moscow think tank. 

Some analysts are suspicious of the authorities’ speed in identifying the alleged organizers of the St. Petersburg bombing. Kazantsev is not, attributing the results to the sheer number of police and counterintelligence agents dedicated to the investigation.

Three days after the bombing, Russian investigators said they had arrested eight possible accomplices in the subway attack. Along with the footage of the Azimovs’ arrest, Russian television has broadcast several FSB videos showing agents kicking down doors, taking suspected militants into custody and displaying what narrators describe as bomb components. One video showed the bodies of two men, shot by agents, the narrator says, after they put up a fight. 

No one doubts that Central Asia is producing Islamist militants, but some Russian observers fear that the crackdown will extend to blameless civilians. They refer to Russia’s response to militancy in the North Caucasus region along the country’s southern border. There, federal forces fought two civil wars in Russia’s semiautonomous republic of Chechnya. They are combating a simmering Islamist insurgency in the neighboring republic of Dagestan, and facing Islamic State fighters returning home to these regions. Along with suspected militants, rights advocates say, thousands of innocents have been subject to imprisonment, torture and summary execution.

Источник: The Washington Post

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.