Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Страны СНГ могут ссориться, но обречены на сотрудничество

В 2017 году СНГ переживало разнонаправленные тенденции: с одной стороны, были громкие конфликты между странами-участницами, с другой - продолжалась интеграция, считает директор Центра исследований проблем Центральной Азии и Афганистана Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.

Андрей Анатольевич, подводя итоги года, какое событие на просторах СНГ вы выделили бы в качестве самого положительного, и какое обозначили бы как имевшее отрицательное влияние на сосуществование постсоветских государств?

Если в целом говорить об СНГ, негативное событие, это, безусловно, продолжение конфликта на Востоке Украины.

Позитивное явление – прошла серия празднований, связанных с важной годовщиной - 25-летием установления дипломатических отношений между Россией и странами СНГ. Можно говорить о том, что сложилась целая дипломатическая система отношений на постсоветском пространстве, устойчивая, связанная с независимостью всех бывших советских республик. Я считаю, что сам факт того, что образовалась устойчивая система дипломатических взаимоотношений – это уже большой позитив. Что касается конфликта на Востоке Украины – это одно из немногих нарушений принципа позитивного взаимодействия между постсоветскими державами, то исключение, которое подчёркивает правило.

Еще одно позитивное явление – некоторое улучшение ситуации во многих постсоветских странах в этом году из-за повышения мировых цен на нефть.

Интеграция на постсоветском пространстве: в каком состоянии она сейчас находится, каковы основные тренды этого процесса и главные опасности, подстерегающие его?

Не все страны постсоветского пространства интегрируются друг с другом с одинаковой интенсивностью. Выделилось три группы постсоветских государств. Первая группа – это страны, которые входят в ЕАЭС и ОДКБ, которые создавали две эти интеграционные структуры. Эта группа включает Россию, Казахстан, Беларусь, Армению и Кыргызстан. Близок к ней Таджикистан – член ОДКБ, но не ЕАЭС. В рамках этих структур они развивают между собой интеграционные процессы. Обе упомянутые структуры было инициированы Россией, хотя идея Евразийской интеграции изначально принадлежала президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, но большую роль в реализации этой идеи сыграла Россия. ЕАЭС – организация экономическая. Договор о коллективной безопасности СНГ, который был преобразован в организацию ОДКБ – вторая структура, которая является ведущей в сфере безопасности. Соответственно, есть две интеграционные структуры, ориентирующиеся на Россию.

Есть группа государств, которые в стороне от всех интеграционных процессов условно их можно назвать «нейтральными». К ним можно отнести Узбекистан и Туркменистан. К этой же группе близок Азербайджан. Есть страны, которые были в своё время инициаторами так называемых «альтернативных процессов интеграции», не ориентирующихся на Россию. Этот процесс начался в 1990 г. с создания сначала группы, а потом организации ГУАМ (Организация за демократию и экономическое развитие — ГУАМ — региональная организация, созданная в 1997 году (хартия организации подписана в 2001 году, устав — в 2006 году) республиками — Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдавией (с 1999 по 2005 в организацию также входил Узбекистан). Сейчас процесс альтернативной интеграции притормозился, но эти страны занимают особую позицию на постсоветском пространстве. Грузия, Украина и Молдова сейчас преимущественно ориентируются на Запад.

Если брать главные опасности, то их достаточно много – и политических, и экономических. В сфере экономики, главная опасность очевидна – это зависимость от конъюнктуры сырьевых рынков. Все страны постсоветского пространства либо напрямую зависят от цен на сырьё, прежде всего – от цен на углеводороды, либо зависят косвенно, то есть являются покупателями субсидированной нефти и газа в России. Либо они зависят от экономик стран, которые экспортируют нефть и газ. Например, Кыргызстан или Таджикистан получают существенную долю своего валового продукта за счёт посылки трудовых мигрантов и перечисления ими обратно заработанных денег. Для Таджикистана это около 60 процентов валового продукта, для Кыргызстана – около трети. Высока роль миграции и в экономике Узбекистана. Получается, что экономика России зависит от конъюнктуры на сырьевых рынках, а экономики Таджикистана и Кыргызстана – от экономики России, которая, в свою очередь, зависит от нефти и газа. То есть, либо прямо, либо косвенно, все всё равно зависят от нефти и газа.

Что касается политических рисков и опасностей, то тут есть много разных проблем. Прежде всего, я бы выделил противоречия между самими постсоветскими странами, конфликты, которые происходят между ними. Мы упомянули конфликт на Востоке Украины. Есть еще «замороженные», но периодически обостряющиеся конфликты» в Абхазии и Южной Осетии, Приднестровье, Карабахе. Есть серьезные угрозы, связанные с международным терроризмом и экстремизмом, в том числе, трансграничные, с территории Афганистана и с Ближнего Востока, куда шел массовый отъезд международных террористов. От 7 до 9 тыс. боевиков из стран постсоветского пространства уехали на Ближний Восток.

 

Быстро вспыхнувший и так же быстро урегулированный таможенный конфликт между двумя членами ЕАЭС в Центральной Азии, Киргизией и Казахстаном – каковы его уроки, как вы считаете? Нужно ли ждать повторения подобных конфликтов между участниками интеграционных структур?

Это достаточно сложный конфликт. Там можно выделить две составляющие. Базовая составляющая связана с экономическими процессами и состоянием выполнения договоренностей внутри ЕАЭС. Вторая, краткосрочная составляющая – политическая, которая была связана с определённой позицией недавно ушедшего со своего поста президента Киргизии Атамбаева, который вступил в конфликт личный с руководством Казахстана. Личный конфликт очень легко удалось разрешить, как только Атамбаева сменил новый президент Жээнбеков. Сложности, связанные с уходом Атамбаева, послужили катализатором этого конфликта, поэтому, долгосрочным он быть и не мог.

Что касается фундаментальных проблем, то они заключаются в том, что договорённости, которые заключаются в ЕАЭС, на практике достаточно сложные для выполнения. Интеграция – это вообще непростой процесс, это мы знаем и из международного опыта. В частности, когда Кыргызстан вступал в ЕАЭС, он подписал целый ряд договорённостей, которые требовали сложного процесса по их технической реализации. Это касается борьбы с контрабандой китайскими товарами через территорию Кыргызстана, технических моментов, связанных с соблюдением нужного качества продукции, и т.д. Соблюдение всех этих договорённостей вещь очень сложная и не всегда удаётся реализовать те обязательства, которые Кыргызстан на себя принял. Это послужило объективной основой конфликта. А урок из этого заключается в том, что, прежде всего, все страны ЕАЭС должны неуклонно выполнять свои обязательства в рамках союза, потому что, к сожалению, в 90 годы сложилась печальная традиция, что страны подписывали договоры между собой и не выполняли их. В рамках нормально функционирующего объединения это недопустимо, и следует усиливать дисциплину выполнения взятых на себя договорённостей, что позволит избежать конфликтов.

Каково отношение России к этим интеграционным процессам и конфликтам между его участниками?

Россия в целом поддерживает все интеграционные процессы, являясь их инициатором. Естественно, это происходит при поддержке ближайших интеграционных партнеров, прежде всего, – Казахстана. Ещё раз напомню: именно президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в своё время выдвинул идею Евразийской интеграции. Что касается отдельных конфликтов, которые имеют место между членами ЕАЭС, позиция России заключается в том, чтобы стараться разрешать их максимально быстро в интересах всех заинтересованных сторон.

Источник: Новые известия

 

Ждите гостей. Боевики ИГИЛ* мигрируют в Афганистан

«Террористы будут все активнее использовать радикалов «на местах» для организации терактов, а не призывать их уезжать за границу. Такие призывы уже публикуются», — сказал директор Центра исследований проблем Центральной Азии и Афганистана ИМИ МГИМО Андрей Казанцев в интервью ИА REGNUM.

 В чем причины радикализации населения Средней Азии и насколько эффективны современные методы борьбы с ней?

 Мировой опыт показывает, что нет какой-то одной причины для радикализации. Если мы проанализируем пропаганду ДАИШ (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ), то увидим, что они выделяют целый ряд разнообразных социальных групп и по-разному с ними общаются.

 Если брать основные моменты в пропаганде, то это возмущение людей коррупцией и социальной несправедливостью в их странах, отсутствие у молодежи, да и не только, каких-то реальных социальных лифтов, перспектив в жизни.

 К сожалению, во многих постсоветских странах это печальная реальность, и на этом пропаганда ДАИШ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) успешно играет.

 Вообще, ведь русский язык для ДАИШ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) — третий по степени использования после арабского и английского. Соответственно, постсоветское пространство для них — одна из приоритетных зон вербовки.

 Президент России Владимир Путин говорил, что, по данным российских спецслужб, всего на постсоветском пространстве завербовано для войны на Ближнем Востоке порядка 5−7 тыс. человек. С этой оценкой примерно совпадают данные американской «Суфан групп», опубликованные в 2017 году.

 Среди примеров борьбы с пропагандой исламского радикализма есть образцы явных «перегибов», например, связанные с Таджикистаном. Это, наоборот, может вызвать возмущение и стать стимулом для радикализации определенной группы людей. Так что к борьбе с религиозной радикализацией надо подходить очень осторожно.

Спецслужбы, в принципе, не могут решить задачу предотвращения радикализации. Они могут предотвратить теракт, уничтожить какие-то запрещенные организации или их филиалы. А что они могут сделать с одинокими молодыми людьми или их группами, которые читают материалы ДАИШ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) где-нибудь в интернете? Пока те себя не проявят каким-то делом, они вообще незаметны. А когда проявят — будет уже поздно. Так что это задача — очень комплексная.

 Как будет развиваться ситуация в 2018 году?

 К сожалению, процессы радикализации и вербовки террористов продолжатся не только на постсоветском пространстве, но и во всем мире. Более того, ДАИШ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) будет все активнее использовать радикалов «на местах» для организации терактов, а не призывать их уезжать за границу. Такие призывы уже публикуются.

 Тем более что уже и некуда особо ехать. Ведь территории в Ираке и Сирии почти все потеряны для ДАИШ (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ).

В докладе «Угроза религиозного экстремизма на постсоветском пространстве» сказано, что трудовые мигранты относятся к «группе риска». В какой стране происходит вербовка трудовых мигрантов и как можно с этим бороться?

 Проблему с вербовкой мигрантов не решили до конца еще ни в одной стране мира. Например, не решена она во Франции, там она даже острее, чем в России.

 Поэтому среднеазиатских трудовых мигрантов вербуют там, куда они едут. Примерно 90% едет в Россию, около 10% — в Казахстан. Вербовка есть и в Турции, и в других странах. Даже в США был недавно теракт, совершенный выходцем из Узбекистана.

 Насколько объективно, на Ваш взгляд, транслируется информация об угрозе терроризма внутри государств Средней Азии? Есть мнение, что эта угроза является инструментом для получения помощи от России для борьбы с терроризмом.

 Тут все зависит от страны. Если брать Среднюю Азию, то Киргизия максимально транспарентна в плане доступа исследователей и журналистов к материалам, связанным с религиозным экстремизмом. Туркмения максимально закрыта. Там, согласно официальной точке зрения, вообще нет угрозы. Все остальные страны располагаются между ними.

 Далее в своем вопросе вы описали один из типов «игр», которые ведутся разными бюрократическими структурами и даже странами вокруг терроризма и радикализации. Одни угрозу преувеличивают, чтобы получать международную помощь или обосновывать какие-то свои действия, например, против определенных меньшинств, социальных групп, или проводить какие-то репрессии. Другие преуменьшают в пропагандистских целях, чтобы говорить, что у них все замечательно.

 Но это очень сложные процессы, даже в одной стране могут быть сразу два типа игр у разных структур. Это как «быки» и «медведи» на бирже: одни заинтересованы в росте цен, другие — в падении. Одни — в раздувании масштаба угрозы, другие — в ее замалчивании.

 Что касается степени угрозы, то, как правило, для себя власти среднеазиатских стран ее понимают. Инстинкт самосохранения-то у них есть, а радикальный исламизм — это не то, с чем можно поиграть и бросить. Но не всегда открыто об этом говорят, тут уже начинаются разные игры, которые я описал выше.

Как повлияет на текущую стратегию борьбы с терроризмом решение России о выводе войск из Сирии?

 ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) потеряло основные свои зоны контроля в Сирии. Далее оно, видимо, перейдет к партизанской войне. Но масштаб проблемы уже будет не тот, государства-то у них уже нет. Те мощные авиационные средства, которые применялись Россией против ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ), будут бесполезны против партизан, вот их и выводят. Я понимаю это решение так.

 Для постсоветских стран сейчас одна из проблем — это просачивание ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) в Афганистан.

Это один из процессов территориальной миграции ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ), там много направлений, Афганистан, а точнее — «Исламское государство Хорасан» (террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) — одно из них.

 Если угроза терроризма в Средней Азии возрастает, может ли это означать, что Китай станет выделять больше средств на защиту территорий, на которых он разворачивает свои экономические проекты?

 Возможно, в перспективе, да. На это, в частности, указывает такой формат, как консультации Китая, Таджикистана, Афганистана и Пакистана. Но, в принципе, пока у Китая нет желания брать на себя решение проблем безопасности в Средней Азии. Он охотно предоставляет эту роль России, которая традиционно этим занимается.

 ________

  *Организация, деятельность которой запрещена в России

 Источник: ИА REGNUM

 

 

Центральной Азии угрожают игиловцы и наркомафия

«В плане безопасности именно афганское направление среди прочих вызывает наибольшую обеспокоенность России и постсоветских стран. Внутри Афганистана также есть несколько направлений инфильтрации радикальных боевиков, а северное – одно из них. Сюда стекаются радикалы из стран Центральной Азии, уйгуры из Китая и чеченцы. Последних было много в руководстве ИГ «Хорасан». Многие боевики воевали в рядах движения «Ан-Нусра» (филиал террористической организации «Аль-Каиды», запрещенной в РФ) в Сирии», – сказал «НГ» директор Центра исследований проблем Центральной Азии и Афганистана Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев. По мнению эксперта, эти террористические организации представляют серьезную угрозу, поскольку имеют свои зоны охвата в Афганистане и Центральной Азии. «Таджикистан и Киргизия входят в ОДКБ и, следовательно, имеют определенные гарантии защиты со стороны России. У Узбекистана достаточно сильная собственная армия и небольшой участок границы с Афганистаном, который успешно охраняется. Слабое место в регионе – туркменско-афганская граница. Туркменистан имеет нейтральный статус, страна не может быть членом какого-либо военно-политического блока, и поэтому вопрос оказания военной помощи может решаться только после специальных обращений Ашхабада. Поэтому региональные усилия по обеспечению безопасности стран региона могут сыграть большую роль в стабилизации всех стран Центральной Азии, и прежде всего Туркменистана как нейтрального государства», – считает эксперт. Казанцев отметил, что Ашхабад в случае возникновения серьезных проблем может обратиться к ООН, но для проведения миротворческой операции нужна убедительная основа. А концентрация боевиков у границ еще не повод для обращения.

Источник: "Независимая газета"

Каспийские ворота Казахстана

Андрей Казанцев заметил, что планы Казахстана по увеличению перевозок по Каспию вполне реалистичные с учетом растущего интереса Китая к переориентации своей торговли на Евразию с морского пути. Это часть проекта «Экономический пояс Шелкового пути», который надстраивается над существовавшим с начала 90-х годов проектом ТРАСЕКА. Тогда связи прокладывали из Европы на Восток, теперь с Востока в Европу. Однако, по мнению эксперта, важно, чтобы маршрут через Каспий использовался интегрированно, в единой системе с коридорами Север – Юг – из России в Иран и Индию и северным ответвлением маршрутов Шелкового пути через Россию. Тогда не будет создаваться элементов искусственной конкуренции и связанных с этим политических проблем, а будет развиваться огромная интегрированная сеть торговых маршрутов через Цент­ральную Евразию, убежден аналитик.

Источник: "Литер"

Первое место среди лидеров СНГ в рейтинге доверия россиян занял Лукашенко

Андрей Казанцев указывает, что популярность лидеров Белоруссии и Казахстана среди россиян объясняется в основном стереотипическими паттернами. «У человека есть понимание, что белорусы ничем от нас не отличаются, а Белоруссия — дружественная нам страна. И эти стереотипы переносятся на личность лидера этой страны Лукашенко», — говорит эксперт.

В этой связи политика играет незначительную роль, считает Казанцев. Поэтому даже те конфликтные эпизоды, которые освещаются в российских СМИ касательно резких высказываний белорусского лидера, они не сильно влияют на мнение россиян, а даже наоборот. «Россияне политизируются и становятся всё более консервативными», — продолжает Казанцев.

«Образ батьки», «советского лидера» Лукашенко импонирует россиянам, ностальгирующим по СССР, что заставляет их не замечать трения в российско-белорусских отношениях. Казахстан же в этом рейтинге недооценен, считает Казанцев. И здесь играет ключевую роль проблема национальной идентичности. «Казахи — мусульмане, другой этнос. У нас отличаются культурные стереотипы», — говорит эксперт.

Источник:  RBC

 

 

 

Директор Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев указывает, что популярность лидеров Белоруссии и Казахстана среди россиян объясняется в основном стереотипическими паттернами. «У человека есть понимание, что белорусы ничем от нас не отличаются, а Белоруссия — дружественная нам страна. И эти стереотипы переносятся на личность лидера этой страны Лукашенко», — говорит эксперт.

В этой связи политика играет незначительную роль, считает Казанцев. Поэтому даже те конфликтные эпизоды, которые освещаются в российских СМИ касательно резких высказываний белорусского лидера, они не сильно влияют на мнение россиян, а даже наоборот. «Россияне политизируются и становятся всё более консервативными», — продолжает Казанцев.

«Образ батьки», «советского лидера» Лукашенко импонирует россиянам, ностальгирующим по СССР, что заставляет их не замечать трения в российско-белорусских отношениях. Казахстан же в этом рейтинге недооценен, считает Казанцев. И здесь играет ключевую роль проблема национальной идентичности. «Казахи — мусульмане, другой этнос. У нас отличаются культурные стереотипы», — говорит эксперт.

Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5a267a6e9a79475b208cd9ce

Астана и Москва – ядро евразийского единства

"Казахстан на протяжении всего периода своей независимости проводит последовательную политику, направленную на выработку общезначимых миротворческих инициатив. Получение Астаной непостоянного членства в Совбезе ООН - проявление этой тенденции, признание международным сообществом заслуг Казахстана в качестве государства-миротворца", - отметил в интервью "Утру.ру" директор Центра исследования проблем Центральной Азии и Афганистана Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.

Эксперт подчеркивает, что такая роль Астаны важна и для Москвы - поскольку перед Россией сейчас достаточно остро стоит проблема религиозного экстремизма, в том числе террористической угрозы и вербовки в ряды радикалов.

Что касается весомого вклада Казахстана в урегулирование в Сирии, то он обусловлен в определенной степени равноудаленностью Астаны от сторон конфликта. Играет роль и репутация Казахстана как государства, имеющего хорошие отношения и с Россией, и с Западом, и с исламским миром, и с Китаем, а также тот факт, что Казахстан - суннитская страна. Эта роль проявилась и в так называемом "астанинском процессе", который позволил найти пути стабилизации в ряде сирийских регионов. 

Усилия Казахстана в рамках все того же "астанинского процесса" привели к сближению России и Турции после серьезного кризиса в отношениях двух стран. Благодаря посредничеству Астаны позиции Москвы и Анкары по сирийской проблематике стали очень близки, считает политолог.

Говоря о российско-казахстанских отношениях, Казанцев обратил внимание на то, что Казахстан является одним из немногих государств в рамках ЕАЭС и ОДКБ, с которым у Москвы не было серьезных трений. 

"Москва и Астана умеют эффективно разрешать возникающие конфликты. Кроме того, нужно обратить внимание на такую вещь, как deep state - "глубинное государство" по-английски. То есть это уровень, когда устанавливаются очень тесные отношения между профессионалами на всех уровнях: министерства, ведомства, вплоть до начальников и их заместителей, на уровне корпораций, компаний, экономических и культурных агентов. Это очень глубокое переплетение связей. 

Кроме того, Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев - близкие друзья. Это очень долгая дружба, и она позволяет разрешать многие вопросы, возникающие в двухсторонних отношениях. Но это краткосрочный фактор, который со временем исчезнет. А наличие фактора deep state позволяет с оптимизмом смотреть в будущее", - уверен политолог. В заключение Казанцев еще раз подчеркнул: Астана - ключевой партнер России в ЕАЭС. Поэтому российско-казахстанские отношения - это ядро объединения.

Источник:"Утро.ру"

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.